Академик Владимир Бетелин: «Микроэлектроника обрела стратегическое значение, как продукция ВПК»

Академик Владимир Бетелин: «Микроэлектроника обрела стратегическое значение, как продукция ВПК»

Скажи сейчас многим, что у нас в стране разрабатываются собственные компьютеры, – не поверят, настолько все привыкли к тому, что высокотехнологичная продукция может быть только «оттуда». Между тем они существуют – конечно, не для широкого потребления, а для спецзадач. Но если есть в стране специалисты, создающие свой инструментарий для ИТ-области, значит, еще не все потеряно.

Я давно хотела побеседовать с кем-то из «последних из могикан», для которых сейчас как раз настало время своеобразного возрождения. Если, конечно, мы снова не выберем путь упования на импорт, откуда бы он к нам ни пришел. Мой собеседник – выдающийся профессионал в области информационных технологий, академик РАН Владимир Бетелин.

Не все покупается

– Владимир Борисович, давайте сначала узнаем вашу точку зрения на закупку импортного оборудования, электронных компонентов. Может, в этом в принципе нет ничего опасного для нашей страны? Ведь даже сейчас, в обстановке жесточайших санкций, некоторые облеченные властью люди говорят, что все свое делать не обязательно, нам снова поможет если не Запад, то Восток…

– Не все покупается. Например, ядерное оружие и технология его производства. Это надо было сделать в СССР самим. И это было сделано, хотя стоило очень и очень дорого. Но это была плата за технологический суверенитет и паритет в области атомного оружия. То есть за независимость от кого-либо, друзей или врагов, и самостоятельность страны в проведении исследований и создании промышленных технологий в этой области. При этом была создана экономически социально значимая атомная отрасль с численностью более 1 миллиона человек, обеспечивающая производство как оборонной, так и гражданской продукции. Тем самым был обеспечен военный паритет с США и парирована реальная угроза уничтожения СССР.

Сегодня так называемый «коллективный Запад» создал реальную угрозу существования России. Одна из ключевых проблем парирования этой угрозы – обеспечение технологического суверенитета страны в области микроэлектроники и создание экономически и социально значимой микроэлектронной отрасли. России необходимо реализовать свой «электронный проект», который по аналогии с «атомным проектом» СССР предусматривал бы наряду с разработкой конкретных микроэлектронных изделий и технологий их производства разработку технологического оборудования и расходных материалов, а также создание серийных заводов по их производству. Это будет дорого, очень и очень дорого. Гораздо больше сотни миллиардов рублей, которые планирует выделить на эти цели правительство. Но такова цена суверенитета и паритета в микроэлектронике.

А покупать все это у друзей и за дешево или у врагов за дорого – это зависимость от них, несамостоятельность в проведении и научной, и промышленной политики в этой области.

– Давайте, прежде чем мы перейдем к современным нуждам айтишников, вспомним, как зарождались информационные технологии в нашей стране.

– Информационных технологий зарождались в СССР в условиях, когда государство обеспечивало независимость и самостоятельность научных и прикладных исследований в этой области и создавало на этой основе серийное производство радиоэлектронной продукции, включая и вычислительную технику. Подобные меры, также культивируемые государством в области атомной энергетики, авиационной и ракетной техники, и определяли дух того времени, в котором мы росли, учились и работали.

В 1962 году я пришел в физико-математическую школу, в которой получил первые навыки программирования для электронных вычислительных машин «М-3» и «Стрела», реализованных на основе электронных ламп и других комплектующих, производимых в СССР. Машина «М-3» занимала площадь около 20 квадратных метров, обладала быстродействием 30 операций в секунду и предназначалась для проведения инженерных расчетов в конструкторских бюро и НИИ. Производительность машины «Стрела» составляла более 2000 операций в секунду, а занимаемая ею площадь была около 200 квадратных метров. Эта машина предназначалась для решения более сложных научных задач. После окончания школы я поступил на мехмат МГУ, в процессе обучения на котором выполнял вычислительные практикумы на еще ламповой «М-20» и уже транзисторной ЭВМ БЭСМ-4, которые имели одну и ту же систему команд и быстродействие 20 и 40 тысяч операций в секунду. После окончания МГУ работал на транзисторной ЭВМ БЭСМ-6, производительность которой уже составляла 1 миллион операций в секунду.

Самые свежие новости медицины на нашей странице в Вконтакте

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>